Мы так редко что-то говорим, стараемся умолчать о главном, пишем в дневниках свои мысли, чувства, вслух лишь поджимая тонкие линии губ, глотая слова, морщась от их горечи, застывшей где-то на корне языка. Нам нередко случается больно, но мы снова молчим. Кто-то потому, что не хочет беспокоить ближнего своего, кто-то потому, что не хочет казаться слабым, кто-то потому, что просто считает это знание для других ненужным, даже бессмысленным.
Иногда я задумываюсь, какие мотивы преследую, умалчивая о своем состоянии. Когда рядом близкий и дорогой мне человек, я не хочу его волновать. Когда незнакомые люди - не хочу казаться слабым и немощным, хотя великолепно понимаю, что бледность моего лица и дрожащие в приступах тошноты губы, выдают меня не хуже слов.
Врать можно до бесконечности: о зарплате, о друзьях, о родных, о работе - да о чем угодно. Вот только твое истинное моральное, или же физическое состояние, выдаст тебя с потрохами, выворачивая на обозрение окружающим все то, что мы так старательно прячем внутри.
Человек которого бросили нередко выглядит подавленным, безучастным. Те кого предали, теряются в окружающем мире, не находя точек опоры. Те кому лгали, щурятся, прорабатывая каждое ваше высказывание. Те кому грубили, ищут в ваших словах контекст, зачастую придумывая его сами.
Такие люди всегда выделяются на фоне толпы, они по своему особенные, я бы даже сказал, интересные.
Мне не понять тех, кто думает что они пустышки, блещущие дешевым пафосом.
По правде говоря, мне на это часто указывают, только потому, что я всегда спокоен, слегка медлителен в решениях, всегда просчитываю несколько шагов вперед. Может это потому, что в мои несчастные двадцать я многое видел, многое изучил, а может просто потому, что мне так кажется более правильным. Но решать об этом исключительно мне, а не окружающим.
Разве я не прав? Если нет, то поправьте меня.